Как успокоить
ребенка

Дорогая, меня очень ранит тот факт, что ты осуждаешь меня. Я понимаю, что ты, возможно, желаешь мне только добра и хочешь сделать мне лучше. Но от твоего осуждения я чувствую себя маленькой и никчёмной, потому что от такого твоего отношения моя неуверенность растёт и сил становится всё меньше.

У меня сейчас нет возможности и желания становиться такой, какой ты хочешь меня видеть, 
к тому же не думаю, что родилась для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям, даже твоим.

Я считаю тебя своим близким человеком, а от близких обычно ждёшь поддержки и помощи. 
И поэтому, если ты можешь мне помочь, я буду тебе очень благодарна. Если не можешь, то тоже могу понять и буду искать помощь в другом месте.
Но прошу тебя не лишать меня сил своим осуждением и необходимостью с ним бороться. Мне сейчас как никогда нужно верить в себя и в то, что рядом со мной близкие и дружелюбно настроенные люди.

Дорогой, меня очень ранит тот факт, что ты осуждаешь меня. Я понимаю, что ты, возможно, желаешь мне только добра и хочешь сделать мне лучше. Но от твоего осуждения я чувствую себя маленькой и никчёмной, потому что от такого твоего отношения моя неуверенность растёт и сил становится всё меньше.

У меня сейчас нет возможности и желания становиться такой, какой ты хочешь меня видеть, 
к тому же не думаю, что родилась для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям, даже твоим.

Я считаю тебя своим близким человеком, а от близких обычно ждёшь поддержки и помощи. 
И поэтому, если ты можешь мне помочь, я буду тебе очень благодарна. Если не можешь, то тоже могу понять и буду искать помощь в другом месте.
Но прошу тебя не лишать меня сил своим осуждением и необходимостью с ним бороться. Мне сейчас как никогда нужно верить в себя и в то, что рядом со мной близкие и дружелюбно настроенные люди.

Дорогая, я очень ценю твои беспокойство и заботу обо мне и моей семье. Но иногда мне кажется, что твоё участие в делах моей семьи слишком вовлёченное.

Из-за этого у меня создаётся ощущение, что границы моей семьи размываются, а я сама как будто не способна принимать верные решения.

Когда ты всё решаешь за меня или даёшь много советов, о которых я тебя не просила, я ощущаю себя неразумным ребёнком. А мне очень важно чувствовать себя успешной матерью, хорошей женой и ответственным взрослым.

Поэтому я очень прошу тебя уважать границы нашей семьи. Если тебе хочется нам как-то посодействовать или помочь, то просто спроси: «Нужна ли помощь? И какая именно?» Или просто скажи: «У меня есть идея или совет по поводу …, хочешь ли ты его услышать?» Мне далеко не всегда нужны советы, когда я не справляюсь или мне плохо, часто нужны лишь сочувствие, поддержка и иногда возможность поговорить по душам.

Тебе не нужно избавлять меня от всех страданий, просто поговори со мной как с умным и равным тебе взрослым человеком, и мне станет легче. А с остальным я справлюсь.

Дорогой, я очень ценю твои беспокойство и заботу обо мне и моей семье. Но иногда мне кажется, что твоё участие в делах моей семьи слишком вовлечённое.

Из-за этого у меня создаётся ощущение, что границы моей семьи размываются, а я сама как будто не способна принимать верные решения.

Когда ты всё решаешь за меня или даёшь много советов, о которых я тебя не просила, я ощущаю себя неразумным ребёнком. А мне очень важно чувствовать себя успешной матерью, хорошей женой и ответственным взрослым.

Поэтому я очень прошу тебя уважать границы нашей семьи. Если тебе хочется нам как-то посодействовать или помочь, то просто спроси: «Нужна ли помощь? И какая именно?» Или просто скажи: «У меня есть идея или совет по поводу …, хочешь ли ты его услышать?» Мне далеко не всегда нужны советы, когда я не справляюсь или мне плохо, часто нужны лишь сочувствие, поддержка и иногда возможность поговорить по душам.

Тебе не нужно избавлять меня от всех страданий, просто поговори со мной как с умным и равным тебе взрослым человеком, и мне станет легче. А с остальным я справлюсь.

Дорогая, мне очень неприятно слышать от тебя в свой адрес комментарии о моей внешности. Когда ты критикуешь мою фигуру, мне становится очень обидно и больно.

Во-первых, потому что моя фигура не могла не измениться, ведь я родила ребёнка / кормлю ребёнка / переживаю гормональные изменения.

Во-вторых, потому что моё тело — это я сама, и когда ты высказываешься о моём теле, я воспринимаю это как атаку на саму себя. Стыд, который я при этом испытываю, не помогает мне становиться лучше, а лишает меня мотивации и веры в то, что я могу что-то изменить. Чем больше я испытываю стыд, тем меньше у меня сил предпринять какие-то шаги.

В-третьих, я не всё могу поменять в своём теле, как бы просто тебе это ни казалось.

Мне бы очень помогло, если бы ты поддержала мою веру в то, что я справлюсь, и говорила что-то успокаивающее и поддерживающее, например: «Я вижу, что ты сама переживаешь, что стала другой, но я уверена, что со временем у тебя появятся силы и возможность стать такой, какой ты хочешь. А мы будем рядом».

Дорогой, мне очень неприятно слышать от тебя в свой адрес комментарии о моей внешности. Когда ты критикуешь мою фигуру, мне становится очень обидно и больно.

Во-первых, потому что моя фигура не могла не измениться, ведь я родила ребёнка / кормлю ребёнка / переживаю гормональные изменения.

Во-вторых, потому что моё тело — это я сама, и когда ты высказываешься о моём теле, я воспринимаю это как атаку на саму себя. Стыд, который я при этом испытываю, не помогает мне становиться лучше, а лишает меня мотивации и веры в то, что я могу что-то изменить. Чем больше я испытываю стыд, тем меньше у меня сил предпринять какие-то шаги.

В-третьих, я не всё могу поменять в своём теле, как бы просто тебе это ни казалось.

Мне бы очень помогло, если бы ты поддержал мою веру в то, что я справлюсь, и говорил что-то успокаивающее и поддерживающее, например: «Я вижу, что ты сама переживаешь, что стала другой, но я уверен, что со временем у тебя появятся силы и возможность стать такой, какой ты хочешь. А мы будем рядом».

Дорогая, мне очень непросто быть матерью. Я понимаю, что ты переживаешь за моих детей и тебе иногда может казаться, что ты лучше знаешь, как их воспитывать и растить.

Я благодарна тебе за участие и неравнодушие, но даже если тебе кажется что-то неправильным в моих воспитательных стратегиях, мать этих детей — я. Я их вынашивала в своём животе, я их рожала, и я, в основном, их ращу.

Перед Богом именно я в ответе за них, и разделяю эту ответственность с их отцом. Когда ты учишь меня, как быть матерью, я раздражаюсь, потому что воспринимаю твой посыл, как обесценивание моих усилий и моей роли. Даже если я совершаю ошибки или неточности, я всё равно учусь быть лучшей матерью из возможных для своих детей, потому что я тоже их очень люблю и хочу сделать для них всё, что нужно.

Мне будет значительно легче делать свою материнскую работу, зная, что мы на одной стороне, а не воюем. И если тебе хочется поучить меня или дать совет, как быть матерью, спроси меня: «Как ты справляешься? Ты не устала? Нужна ли моя помощь?» Я уверена, что мы обе хотим добра моим детям и знаем, что я не буду осознанно причинять им вред.

Дорогой, мне очень непросто быть матерью. Я понимаю, что ты переживаешь за моих детей и тебе иногда может казаться, что ты лучше знаешь, как их воспитывать и растить.

Я благодарна тебе за участие и неравнодушие, но даже если тебе кажется что-то неправильным в моих воспитательных стратегиях, мать этих детей — я. Я их вынашивала в своём животе, я их рожала, и я, в основном, их ращу.

Перед государством именно я в ответе за них, и разделяю эту ответственность с их отцом. Когда ты учишь меня, как быть матерью, я раздражаюсь, потому что воспринимаю твой посыл, как обесценивание моих усилий и моей роли. Даже если я совершаю ошибки или неточности, я всё равно учусь быть лучшей матерью из возможных для своих детей, потому что я тоже их очень люблю и хочу сделать для них всё, что нужно.

Мне будет значительно легче делать свою материнскую работу, зная, что мы на одной стороне, а не воюем. И если тебе хочется поучить меня или дать совет, как быть матерью, спроси меня: «Как ты справляешься? Ты не устала? Нужна ли моя помощь?» Я уверена, что мы оба хотим добра моим детям и знаем, что я не буду осознанно причинять им вред.

Дорогая, временами между нами происходят споры или разговоры, которые, по сути, можно свести лишь к одной реплике: «Смотри, я лучше тебя знаю/понимаю/делаю...».

Я понимаю, что нам всем часто не хватает признания, но не очень приятно, когда в попытках его получить, ты всё время выпячиваешь свои заслуги и принижаешь мои.

Тебе кажется, что если ты окажешься умнее, то это докажет тот факт, что ты хорошая и тебя надо любить. Хотя любовь, на мой взгляд, совсем не связана с достижениями. К тому же чья-то победа в таком соревновании — это и чьё-то поражение. Но для этого ли друг другу даны близкие люди, чтобы желать поражения другому?

Мне бывает очень тяжело переживать, что мы конкурируем друг с другом вместо того, чтобы быть вместе, а не по разные стороны барьера или в разных углах ринга.

Давай договоримся, что каждый из нас хорош в одном и, может быть, не очень хорош в другом, но мы — близкие люди, а это значит, что мы можем не доказывать, кто лучше, а уважать друг друга за наши силу и слабости, поддерживать и радоваться успехам, подставляя плечо в те моменты, когда тяжело.

Дорогой, временами между нами происходят споры или разговоры, которые, по сути, можно свести лишь к одной реплике: «Смотри, я лучше тебя знаю/понимаю/делаю...».

Я понимаю, что нам всем часто не хватает признания, но не очень приятно, когда в попытках его получить, ты всё время выпячиваешь свои заслуги и принижаешь мои.

Тебе кажется, что если ты окажешься умнее, то это докажет тот факт, что ты хороший и тебя надо любить. Хотя любовь, на мой взгляд, совсем не связана с достижениями. К тому же чья-то победа в таком соревновании — это и чьё-то поражение. Но для этого ли друг другу даны близкие люди, чтобы желать поражения другому?

Мне бывает очень тяжело переживать, что мы конкурируем друг с другом вместо того, чтобы быть вместе, а не по разные стороны барьера или в разных углах ринга.

Давай договоримся, что каждый из нас хорош в одном и, может быть, не очень хорош в другом, но мы — близкие люди, а это значит, что мы можем не доказывать, кто лучше, а уважать друг друга за наши силу и слабости, поддерживать и радоваться успехам, подставляя плечо в те моменты, когда тяжело.

Дорогая, мне бывает очень обидно, когда замечаю, как ты обесцениваешь всё то, что я делаю.

Я понимаю, что моя работа по дому и воспитание детей могут казаться тебе незначительными. Но на самом деле, это постоянная включённость, огромная эмоциональная и физическая нагрузка и постоянно исчезающий результат: я только приготовила, вы уже съели, я только прибралась, снова беспорядок.

У меня нет выходных и отпусков от материнства и домашних забот. К тому же единственной наградой за мой труд будут когда-нибудь выросшие дети и ваша благодарность за заботу.

Поэтому предлагаю взаимно ценить наши вклады в дело нашей семьи. Я очень благодарна тебе за всё то, что ты делаешь. Хотелось бы, чтобы и ты замечала и признавала мой вклад в семейные дела. Ведь когда кто-то ценит то, что ты делаешь, хочется заботиться и радовать ещё больше.

Обесценивание же начисто лишает мотивации и отнимает тот единственный приз от бесконечной домашней работы: вашу благодарность и признание. Хотелось бы жить в ощущении, что мы обе хорошие. Тем более, что так и есть.

Дорогой, мне бывает очень обидно, когда замечаю, как ты обесцениваешь всё то, что я делаю.

Я понимаю, что моя работа по дому и воспитание детей могут казаться тебе незначительными. Но на самом деле, это постоянная включённость, огромная эмоциональная и физическая нагрузка и постоянно исчезающий результат: я только приготовила, вы уже съели, я только прибралась, снова беспорядок.

У меня нет выходных и отпусков от материнства и домашних забот. К тому же единственной наградой за мой труд будут когда-нибудь выросшие дети и ваша благодарность за заботу.

Поэтому предлагаю взаимно ценить наши вклады в дело нашей семьи. Я очень благодарна тебе за всё то, что ты делаешь. Хотелось бы, чтобы и ты замечал и признавал мой вклад в семейные дела. Ведь когда кто-то ценит то, что ты делаешь, хочется заботиться и радовать ещё больше.

Обесценивание же начисто лишает мотивации и отнимает тот единственный приз от бесконечной домашней работы: вашу благодарность и признание. Хотелось бы жить в ощущении, что мы оба хорошие и что мы — прекрасная пара. Тем более, что так и есть.